Нарушение ВПФ при поражении теменно-височной- затылочной отделов ГМ

Нарушение ВПФ при поражении теменно-височной- затылочной отделов ГМ

Нарушение ВПФ при поражении теменно-височной- затылочной отделов ГМ

Зона ТПО (кора теменно-височно-затылочной области) – это третичная зона: – невозможность воспринимать информ.как единое целое – Аграфия (особенно копирование текста) – алексия -акалькулия – нарушение счёта

– семантическая афазия – нарушение понимания сложных логико- граматич.

Конструкций (при поражении левого п.ш.) – амнестическая афазия (при поражении левого п.ш.)- то чем пишет , то чем режет – пространственно- конструктиваня апраксия, пространственно – зрительная агнозия ( при поражении п п.ш) Синдромы характерные для поражения п п.ш: – лицевая агнозия, амузия – аутотопогнозия – нарушение схемы тела – анозогнозия – недооценка или игнорирование своего дефекта, своей болезни. Поражение п п.ш.- у него конечностей нет. Симптомы поражения затылочной и теменной долей головного мозга Поражения затылочной и теменной долей головного мозга относятся к очаговым нарушениям функционирования головного мозга, и характеризуются комплексом симптомов, которые дают представление о том, какова локализация поражения и какие функции работы головного мозга нарушены. В случае поражения теменной доли головного мозга дифференцируют следующие очаги локализации поражений: чувствительный постцентральный участок коры головного мозга, ангулярная извилина доминантного полушария, теменная извилина субдоминантного полушария. Для каждого поражения характерны соответствующие признаки или симптомы: дисфункция сенсорной дискриминации (в том числе,астереогнозии – тактильное нарушение, выражающееся в сложностях идентификации предметов на ощупь; нарушение способности дифференцировать одновременно поступающие раздражения), расстройство речи в виде аграфии (см. вопрос 22), нарушение счета в виде акалькулии, алексии и других симптомов. В большинстве случаев при поражении ангулярной извилины доминантного полушария наблюдается пальцевая агнозия (утрата способности дифференцировать и называть пальцы на руках), а также утрата или частичное нарушение умения различать левое и правое. При поражении теменной извилины субдоминального полушария наблюдается апраксия (см. вопрос 53), нарушение осознания дефицита двигательных реакций, снижение зрительного восприятия (контралатерального характера). В основном при поражении теменной доли головного мозга подвергается патологическим процессам корковая чувствительность. Нарушения тактильной дифференциации происходит на фоне затруднения распознавания себя в пространстве. Симптомы поражения теменной области головного мозга дифференцируется на два синдрома: синдром нарушения соматосенсорных афферентных синтезов и синдром нарушения пространственных синтезов. На фоне перечисленных сенсорных дискриминаций иногда наблюдаются афферентные моторные афазии, соматоагнозия (нарушение осознания структуры тела). Гемисоматоагнозия (утрата ориентировки левой части структуры тела) наблюдается чаще нарушения правостороннего распознавания. Соматоагнозия может проявляться, сопровождаясь мнимыми соматическими образами (эффект нескольких конечностей, ложное ощущение уменьшения или увеличения той или иной части тела и другие проявления).

Поражение затылочной доли головного мозга непосредственно влияет на зрительные анализаторы.

Если очаг поражения локализован в коре затылочной доли в нижней части после шпорной борозды, наблюдается верхняя контралатеральная гемианопсия (или квадрантанопия – то есть поражение участка правой париетальной (теменной) области, в данном случае односторонняя гемианопсия). Гемианопсия – это выпадение половины зрительного поля. Контралатеральную гемианопсию может вызвать поражение височной доли (см. вопрос 23), если патологический процесс затрагивает зрительные пути от отделов коры головного мозга. Если поражение коры затылочной доли затронуло зрительные пути или локализуется выше шпорной борозды, также наблюдается контралатерательная гемианопсия, но нижнего проявления. Двусторонние (билатеральные) поражения затылочной доли провоцируют корковую слепоту (значительное сужение поля зрения). В большинстве случаев больной не идентифицирует свои дисфункции зрения. Патологические процессы в основании левой затылочной доли (в некоторых случаях поражение затрагивает прилежащие участки височных и теменных отделов) провоцируют нарушения в виде агностической алексии (утрата восприятия и называния отдельных букв). В случае поражения височных долей головного мозга дифференцируют следующие очаги, локализации нарушений: верхняя извилина доминантного полушария (иногда в сочетании с поражением нижней теменной извилины); двусторонне слуховые отделы коры; участок гиппокампа; отдел медио-базальной коры головного мозга. Височные отделы непосредственно вовлечены в функционирование эмоций, памяти, потребностей человека. Поэтому при патологических процессах в височных долях головного мозга симптомы касаются нарушения акустико-перцептивных и других функций (например, акустическая агнозия (см. вопрос 52), сенсорная афазия (см. вопрос 22)). Появляются дефекты различения любых шумов, по признаку пола, возраста. Наблюдается экспрессивная и импрессивная амузия как разновидность слуховой агнозии, выражающаяся в нарушении способности различать и идентифицировать музыку, воспринимать ноты и исполнять мелодии. Как правило, данные симптомы сопровождаются дефектами восприятия ритмов и их повторного воспроизведения. Дисфункции в восприятии (в том числе речи или при самостоятельном чтении) влияют на искажение смыслового понимания услышанного и прочтенного. Нейропсихологический синдром включает нарушения памяти (см. вопрос 51), особенно проявляющийся, если больного непродолжительно прервали или отвлекли в момент восприятия важной информации, разговора. Искажается восприятие сознания относительно прошедших, настоящих и будущих событий, связанных непосредственно с заболевшим человеком. Нарушения ориентировки в пространстве и абсансы нарушения сознания (например, присутствие явлений дежа-вю), поражение медиальных отделов височных долей провоцируют нарушение психо-эмоциональной сферы, выражающееся в доминировании негативных эмоций (пароксизм страха, тревоги), состоянии депрессии. В некоторых случаях (при поражении медио-базальной коры головного мозга) наблюдается синдром Клювера-Бьюси, включающий состояние эйфории и неадекватной эмоциональной реакции на фоне психической свободы, расторможенности. Психо-эмоциональные симптомы часто сопровождаются вегетативными кризами, гиперсексуальностью и чувством постоянного голода. Как правило, больные осознают нарушения акустико-перцептивных функций, компенсируя их стремлением фиксировать информацию, однако непосредственное запоминанию замедляется, как и объем возможного запоминания. При выявлении симптомов поражения лобной, височной долей головного мозга, необходимо учитывать, что левое полушарие (в отличие от правого) будет иметь более выраженную симптоматику. Нейропсихологическое обследование должно сопровождаться индивидуальной информацией о личностных особенностях больного. Источник: Шпаргалка. Шпора для экзамена по дисциплине Неврология. 2012

Источник: https://med-books.info/nevrologiya-neyrohirurgiya_760/narushenie-vpf-pri-porajenii-temenno-visochnoy.html

Нарушение ВПФ при локальных поражениях мозга

Нарушение ВПФ при поражении теменно-височной- затылочной отделов ГМ

Рассмотрим 2 и 3 блоки мозга. При черепно-мозговых травмах, опухолях (онкологических заболеваниях), кистообразных изменениях, пулевых ранениях и инсультах.

Агнозия – (А – отрицание, гнозис – восприятие) – нарушение восприятия при локальном поражении мозга. Агнозии бывают зрительные, тактильные, слуховые. Больше всего зрительных агнозий.

Зрительные агнозии – возникают при поражении затылочной или теменно-затылочной коры. Широкая зрительная сфера – 18, 19 поля -область коры, принимающая участие в обработке импульсов, поступающих от зрительных анализаторов.

Зрительные агнозии:

1. Предметная агнозия – выражается при любом поражении теменно-затылочной области мозга. В грубых случаях – при двухстороннем поражении затылочной области головного мозга.

Больной не может узнать предмет, а также реальное изображение предмета на картинке. Больной может описать предмет, но не узнать его. На ощупь с закрытыми глазами больной может ощупать ручку и сказать, что это ручка. Поведение похоже на слепых.

В менее грубых случаях больной не узнает контурные изображения или наложенные изображения.

Также больной может не узнать изображение, если добавлена лишняя деталь или изображение перечеркнуто.

Вне грубых случаев резко увеличивается порог восприятия. Человек затрачивает много времени на опознавание предмета. При предъявлении более сложного предмета опознавание занимает еще больше времени. При этом копирование фигуры может быть сохранным, но при этом больной не скажет, что он рисует, так как не опознал.

Предметная агнозия – нарушение восприятия предметности. Это отличает все агнозии. Основное свойство – предметность.

2. Цветовая агнозия – возникает при поражении теменно-затылочной области мозга. Может возникнуть, а может и не возникнуть. Зависит от индивидуальных особенностей мозга.

В данном случае сохранно цветоощущение, цветоразличение, так как работа зрительных трактов не нарушена. Больной может опознать цвет, но страдает категоризация цвета.

При предъявлении карточек с оттенками, которые нужно соотнести с данными цветами – больной этого сделать не может.

Больному сложно соотнести цвет с определенным объектом. “Что бывает такого цвета?” Или “Какого цвета елка?”.

3. Буквенная агнозия – возникает при поражении затылочно-височной зоны левого полушария. Больной может скопировать букву, после может ее назвать. При этом нарушается чтение, осмысленное письмо. Если писать наощупь, без зрительного контроля, то задание будет выполнено.

4. Оптико-пространственная агнозия – возникает при поражении затылочно-теменных областей. Проявляется как нарушение пространственных связей, пространственных отношений, как реальных объектов, так и их изображений. Чаще страдает лево-, право-координата. В грубых случаях – может пострадать восприятие верхне-нижних координат плюс лево-, право-координата.

Выражается в реальной жизни так, что человек не может понять, например, часы – невозможность соотнести стрелки и циферблат.

Нарушение ориентировки в географических картах. Больной не может скопировать или самостоятельно произвести глубину, трехмерность, пространственные признаки объекта.

Выделяют одностороннюю оптико-пространственную агнозию, которую иногда называют зрительным невниманием. Больной игнорирует какую-либо сторону (чаще левую) у объекта.

Больной описывает правую часть картины, дерева, а левую не изображает. Изображения могут быть в правой части рисунка.

Оптико-пространственная агнозия часто проявляется при поражении правой затылочной части. Степень доминирования правого полушария у всех разная. Большая часть информации поступает с правого глаза на левое полушарие.

При поражении правого полушария, степень доминирования левого полушария возрастает. Высвобождаются функции левого полушария. Оно должно работать за двоих.

При поражении одного из полушарий, нужно учитывать задействованность другого полушария.

При поражении правого полушария наступает эйфория, при поражении левого полушария – депрессия, так как центр положительных эмоций находится в левом полушарии. А при поражении правого полушария – левое высвобождает свой потенциал, следовательно, возникает такая реакция.

В зрительной сфере у человека доминирует левое полушарие.

5. Лицевая агнозия – возникает при поражении правого полушария, правых затылочно-теменных зон. В грубых случаях больной не узнает реальные лица, их изображения и даже свое лицо.

Нейропсихологическая проба состоит в предъявлении изображений известных людей.

В менее грубых случаях больной узнает свое лицо, и своих родных, но в реальности. А в изображении, например на фото, для больного уже более сложно. Ответ дается с запозданием или неправильный ответ.

Стратегия восприятия у правополушарных людей и левополушарных – разные. У левополушарных – стратегия восприятия – сукцессивная, т.е. последовательно поэлементно обрабатывается информация.

Правополушарная стратегия восприятия – симультанная. Одномоментно образная. В целом.

При поражении правого полушария – нарушается целостность восприятия.

6. Симультанная агнозия – невозможность воспринимать одновременно несколько объектов.

В более грубых случаях – при двустороннем поражении: левого и правого полушарий, затылочно-теменной области, 18, 19 поля.

Синдром Баланта – атоксия взора. Взор становится неуправляемым. Взор мечется. При записи движения глаз – хаотичное движение. Человек не может внимательно рассмотреть объект. Нарушается чтение.

Тактильные агнозии – область поражения – темя. Тактильная агнозия – это нарушение тактильного восприятия при поражении теменных областей мозга.

1. Предметная тактильная агнозия – больной не может опознать предмет на ощупь. В более легких случаях больной может определить на ощупь предмет. Дать названия не сможет. Только описание. Больному постоянно требуется зрительный контроль. У таких больных многие автоматизмы разрушаются. Страдает тактильный образ объекта.

2. Пальцевая тактильная агнозия – человек перестает ориентироваться в своих пальцах, не может их назвать, не может определить до какого пальца дотрагивается исследователь (при закрытых глазах).

Это проявляется на той руке, которая противоположна очагу поражения головного мозга.

3. Тактильная агнозия текстуры объекта – контрлатеральная (т.е. противоположная) очагу поражения. Человек на ощупь не может определить материал того или иного объекта.

Чаще всего встречается сочетание агнозий.

4. Тактильная асимболия – невозможность одновременного восприятия на ощупь нескольких объектов.

5. Символическая агнозия – (знаковая, буквенная) – человек не может определить написанную на тыльной стороне руки знак или букву. Нарушение кожночтения (на руке можно изображать простые знаки – квадратик, треугольник, кружок, букву Х, Л, Н и т.д.).

Кожночтение – называется дерматолексией.

Слуховая агнозия – возникает при поражении вторичных зон височной коры правого полушария.

Слуховая агнозия – это невозможность воспринимать бытовые или предметные шумы. При поражении задействована средне-височная извилина.

Другие нарушения при поражении правой височной области.

Амузия – невосприятие музыки. Музыка распадается на отдельные элементы, ноты, они воспринимают музыку, как шум (неприятный).

Аритмия – отсутствие восприятия ритма. Невозможность воспроизведения ритма. Если поражение грубое, то больной не сможет воспроизвести даже самый легкий ритм. Ритм – это симультанность. Следовательно, правое полушарие не выполняет своей функции.

Нарушение интонационной стороны речи. Человек не может воспринять правильно интонации. Сам говорит немодулированным голосом. Страдает общение.

Источник: http://www.psyworld.ru/for-students/lectures/neuropsychology/541-2008-11-17-10-19-36.html

У больных с поражением теменно-затылочных отделов мозга. известно, что при поражении теменно-затылочных отделов мозга нарушается возможность объединения поступающих раз­дражителей в симультанные группы и анализа

Нарушение ВПФ при поражении теменно-височной- затылочной отделов ГМ

⇐ Предыдущая45678910111213Следующая ⇒

Известно, что при поражении теменно-затылочных отделов мозга нарушается возможность объединения поступающих раз­дражителей в симультанные группы и анализа входящих в их состав компонентов,что обусловливает патологию пространствен­ного восприятия.

От этого страдают сложные формы мнестиче-ской и речевой деятельности, а это приводит к известной в кли­нике мозговых поражений семантической афазии, акалькулии.

Естественно, что интеллектуальная деятельность, требующая си­мультанных (пространственных) форм анализа и синтеза полу­чаемой информации, не может не пострадать при поражении этих участков мозга.

Опыты по решению задач этой группой больных показали сохранность у них направленной на известную цель деятельности, их активность, внимание в процессе решения за­дачи, способности к торможению'импульсивных попыток, сохран­ность предварительного анализа задачи и умения составлять общий план решения задачи, контролировать свои действия и критически оценивать ошибки.

Однако одного понимания необходимости ориентировки в усло­вии задачи и высокой мотивированности всей деятельности ока­зывается недостаточным; необходима еще и сохранность умения (действий, операций и навыков), с одной стороны, по анализу вербальной стороны условия*?вада.чи с целью ее понимания, а с другой — по соотнесению логико-грамматических конструкций с определенными математическими операциями.

У этих больных в первую очередь и наиболее отчетливо стра­дает понимание сравнительных, атрибутивных, предложных кон­струкций и конструкций творительного падежа, поэтому пони­мание встречающихся в тексте оборотов типа отец старше сына, тень длиннее карандаша, за проданный товар за один день мага­зин получил и т. д. представляет для них большую (часто непре­одолимую) трудность и требует специальной осознанной работы по распознаванию их значений.

Поэтому решение арифметической задачи у них начинается не с повторения условия задачи, как это имеет место в норме, а с анализа грамматического строения условия.

Они пытаются разобраться в сложных для них логико-грамматических форму­лировках, чтобы понять содержание и логические связи между данными условиями задачи и уловить ее смысл.

В силу отмечен­ных дефектов эти больные при активном отношении к деятельности не могут извлечь полную информацию из текста задачи и нередко до них доходят лишь отдельные фрагменты ее содержания.

Проделав нужные операции, связанные с перешифровкой еди­ниц вербальных конструкций в единицы значения и смысла, и приступая к последовательному решению задачи, предполагаю­щему запись конкретных операций, больные снова испытывают трудности, но уже другие, которые лежат на пути перешифровки логического плана решения в математические отношения и на­хождения нужных арифметических операций.

Даже тогда, когда в тексте задачи, казалось бы, не было слож­ных логико-грамматических конструкций, эти больные нередко испытывали трудности нахождения арифметических операций, соответствующих логическим отношениям совокупностей в за­даче.

Дело в том, что если первая группа дефектов связана с се­мантической афазией, то вторая группа трудностей обусловлена теменно-затылочной акалькулией, в основе которой также лежат дефекты пространственного анализа и синтеза.

При семантиче­ской афазии и теменно-затылочной акалькулии нарушается опе­рациональная часть мыслительного процесса.

, Если больным в нашем эксперименте удавалось самостоятель­но (или при помощи экспериментатора) найти нужные арифме­тические операции, предварительно расшифровав грамматические формулировки задачи, они успешно решали задачу, обнаружи­вая при этом понимание содержания и смысла задачи, и в тече­ние всего длительного поиска решения демонстрировали полную сохранность устойчивого внимания, избирательности в действиях и контроля. Изложенные дефекты операциональной части интел­лектуального акта и являются центральными: в нарушении мыс­лительной деятельности больных с теменно-затылочными пораже­ниями головного мозга.

Обратимся к конкретному материалу, иллюстрирующему ха­рактер нарушения протекания интеллектуального акта у больных описанной выше группы. Наши исследования показали, что труд­ности начинаются уже с повторения условий задачи.

Но, несмотря на выраженные речевые трудности как восприятия, так и вос­произведения текста задачи, ее конечный вопрос почти всегда понимался и усваивался больными в первую очередь.

Больные не всегда сразу могли связать конечный вопрос с условием за­дачи, ввести его в общую логическую схему, но они никогда не «теряли» вопрос задачи при попытках повторения ее условия, не подменяли его другим вопросом.

Больной Б. (ист. болезни № 34965), 40 лет, с высшим образованием, пере­нес нарушение кровообращения в системе левой средней мозговой артерии, после чего у него развилась правосторонняя гемнплегия и тотальная афазия. К мо­менту исследования у него имелись лишь остатки афазии с явными семантиче­скими компонентами. Личностно больной высоко сохранен.

Больному была прочитана задача: «От карандаша длиной 16 см падает тень на 48 см длиннее карандаша. Во сколько раз тень длиннее карандаша?» Много­кратные попытки больного повторить задачу оказались безуспешными: «Каран­даши тень… длиннее… длиннее… вот опять штука — длиннее… что такое длин­нее… Как это понять? Не понимаю, что делать». (Больной отказывается от по-

вторения и решения задачи, просит дать ему текст задачи для самостоятельного прочтения. Задачу больной читает вслух, очень медленно, задумываясь почти над каждым словом. Отдельные обороты повторяет много раз.) Запомнили за­дачу? «Запомнил. Но дело не в этом…

а как это все разместить?» Повторите за­дачу, «От… от… это значит так (рисует стрелку от себя -»-), карандаша… от каран­даша падает тень… значит, тень… на… постоите… постойте… что-то, кажется, по­нимаю… но, по-моему, да? На 48 см… нет, все-таки… я что-то не уловил… не могу повторить».

Вы схватили смысл задачи? «Очень слабо». А как решить задачу, знаете, хотя бы приблизительно? «Нет, конечно, я ведь не знаю задачу… я не понял хорошо. Я знаю там карандаш, тень… Что-то они связаны… но и все, к со­жалению. Помню в конце… узнать… вопрос задачи…

во сколько раз, а что это такое, я опять не понимаю, все'забыл» (огорчается).

Из приведенного протокола видно, что больной действительно начинает решение задачи с анализа ее грамматической струк­туры.

При этом он не может приступить к непосредственному ре­шению задачи, не расшифровав предварительно ее логико-грам­матическую форму, несущую определенную информацию о связях данных совокупностей, о предметном ее содержании.

Однако, даже усвоив эти логические отношения и приступив к планомерному решению задачи, он снова сталкивался с известными трудностя­ми, связанными уже с дефектами поиска нужных математических зависимостей между числами. Приведем пример.

Больному дана задача: «Одна доярка надоила за день 700 л молока, дру­гая _ 595 л. Вторая доярка надоила на 3 бидона меньше, чем первая. Сколько бидонов надоила каждая доярка?»

Больной после прочтения условия задачи жалуется на трудности: «Мне труд­но понять за вторую доярку — надоила на… 3 бидона меньше. Там про литры, а тут бидоны. Может, я ошибся, может, я не понял?»

После совместной работы больного с экспериментатором над расшифровы­ванием текста задачи и значений отдельных грамматических оборотов больной пытается изложить общий план решения.

«Сначала мы должны узнать разницу… у той и у той доярки, т. е. пераая и другая, вторая доярка. А потом, наверное*.. трудно сразу как-то… Может быть, узнать литры, сколько литров, в бидоне, а? А потом уже узнаем бидоны у доярок.

Я говорю, но четко себе не представляю, как это все сделать. Ну, я точно знаю, что первый вопрос — это 700—595 л. Второй — это сколько литров в одном бидоне. Но не уверен. Как это узнать? Я всю голову сломал. И все-таки я как-то не улав­ливаю, при чем тут бидон.

Не знаю, нужно ли узнавать, сколько литров в нем. Как узнать— тоже проблема».

Этот пример является характерным для всей группы больных с поражением теменно-затылочных отделов мозга. Что он пока­зывает? Прежде всего, что больной испытывает большие труд­ности в понимании речевой стороны задачи, в основном — от­дельных грамматических конструкций, и это является первым типом ошибок, препятствующих нормальному процессу мысли­тельного акта.

Тем не менее совершенно очевидно, что больной делает попытки анализа не столько речевой формы задачи, сколь­ко понимания ее смысла и ему .с большим трудом, но все-таки удается проникнуть в общий смысл задачи, что приводит к созда­нию правильной обобщенной схемы ее решения. Мы видим, что больной знает, что надо делать, т. е.

общие интеллектуальные операции-действия у него относительно сохранны, но конкретные

операции-навыки (арифметические операции) нарушены. Однако больной не смог составить развернутый план решения задачи, так как не понял, по его словам, «при чем здесь бидоны», что обо­значает грамматический оборот «на 3 бидона меньше…» и т. д.

Все это привело к пониманию лишь обобщенного смысла задачи.

Но понимания соотнесения грамматических формулировок с оп­ределенными математическими операциями у больного так и не произошло, и это является вторым типом трудностей и ошибок этой группы больных.

А если я Вам подскажу, что в бидоне было 35 л молока, как Вы будете ре­шать задачу? «Тогда 700+595=, а потом Х35». Подумайте. «Так. В одном би­доне 35 л, а в двух — 70 л, а и трех…

Как же это: ведь здесь я умножаю, правда? А после тоже умножить надо… (пауза) нет, делить надо : 35. Но все-таки не до­ходит, глубоко не проникает сюда (показывает на голову), не понимаю я чего-то».

Здесь выступает третий тип трудностей и ошибок в протека­нии интеллектуального акта — это нарушение уже собственно математических операций: больной не понимает сути операции умножения — не как это делать, а при каких обстоятельствах нужно делить, при каких умножать, вычитать и т. д.

Итак, у больного имеются большие трудности при решении арифметических задач, которые ■ и ведут к трем типам ошибок: ошибки понимания грамматических конструкций, ошибки соот­несения их с определенными математическими действиями и, на­конец, ошибки в понимании сущности собственно арифметических операций. Все это заставляет думать о том, что наибольшие труд­ности возникают при развернутой и осознанной деятельности по анализу условия задачи. В начале, при первом прослушива­нии (или прочтении) задачи, у больного сразу возникает непо­средственное понимание общего .смысла задачи, на основе ко­торого он дает правильную общую схему ее решения. Как только больной приступает к осознанному развернутому анализу вер­бальной стороны задачи и ее математического содержания, резко возрастают трудности понимания се условия и создания плана решения.

Сделанные нами выводы о нарушенииосознанного уровня и развернутого анализа условия задачи (составление схемы ре­шения, запись решения), протекающего во внешней речи, и об относительной сохранности* непроизвольного уровня анализа (понимание общего смысла), реализуемого во внутренней речи, согласуется с результатами, полученными нами в ранних иссле­дованиях акалькулии1.

В заключение необходимо сказать, что общее понимание у этой группы больных если и нарушается, то вторично, и у них больше нарушается понимание условия'задачи, чем ее конечного вопроса и его связи со всей задачей. Вся деятельность этих боль-

1 См.: Цвет к о в а Л. С. Нарушение и восстановление счета при локальных поражениях мозга.— М., 1972.

ных целенаправленна, активна, высоко мотивированна. Интел­лектуальная деятельность нарушается, но нарушается вторично, из-за дефектов в звене операций.

Полученные экспериментальные данные вполне объяснимы с позиций современных представлений в отечественной психо­логии о мышлении и речи. В то же время они подтверждают пра­вильность некоторых теоретических положений, касающихся проб­лемы мышления и речи. Л. С.

Выготский считал, что в области функционирования развитой человеческой мысли течения про­цессов мышления и речи не совпадают друг с другом. Он писал, что грамматическая форма любого предложения не совпадает с соответствующим ей смысловым единством и что обе стороны речевого мышления — фазическая и смысловая — неоднородны по своей природе.

Это положение подтверждается эксперимен­тальными фактами,- которые показывают, что, хотя поражение теменно-затылочных отделов мозга и ведет к нарушению пони­мания логико-грамматических конструкций, понимание общего смысла или симультанной мысли остается относительно сохран­ным.

Более того, именно сохранность понимания общего смысла становится средством, помогающим больным уловить значения конкретных речевых синтаксических конструкций.

С другой сто­роны, эта концепция в психологии достаточно убедительно объяс­няет полученные нами экспериментальные и клинические факты, свидетельствующие о рассогласовании между сохранностью по­нимания смысла текста задачи и грубым нарушением понимания тех конкретных значений, которые стоят за логико-грамматиче­скими конструкциями.

⇐ Предыдущая45678910111213Следующая ⇒

Дата добавления: 2016-10-30; просмотров: 629 | Нарушение авторских прав

Рекомендуемый контект:

Похожая информация:

Поиск на сайте:

© 2015-2020 lektsii.org – Контакты – Последнее добавление

Источник: https://lektsii.org/8-25379.html

Books-med
Добавить комментарий